Когда отношения с Джейн стали серьезными, у нас произошел разговор на тему «Почему у нас ничего не получится». Меня беспокоило, что она не катается на лыжах и не играет в гольф, а ее — что я не хожу в оперу. Мы договорились: я буду ходить в оперу, если она станет кататься на лыжах и играть в гольф… Следующие несколько лет я исправно ходил в оперу, называя это частью своих супружеских обязанностей, пока Джейн меня от них не избавила. Я так и не стал больше ценить оперу, зато в процессе обучения Джейн гольфу я вышел на новый уровень мастерства в этой игре.
В первый год менеджеры с готовностью называют своих слабейших игроков. Во второй год это дается им труднее. А к третьему году с менеджерами приходится воевать. К тому времени уже уходят самые очевидные слабые игроки, и многие менеджеры не могут заставить себя заполнить столбец С, так как уже полюбили всю свою команду… Доходило до крайностей: в одном отделении в категорию худших 10% поместили человека, который умер за два месяца до того.
Мечтают ли андроиды об электроовцах? И о чем мечтает председатель совета директоров General Electric? Летопись жизненных свершений Джека Уэлча, длительное время занимавшего этот высокий пост, подтверждает ходящее в народе поверье, что менеджеры такого уровня не совсем люди и логика у них не вполне человеческая. Простому человеку трудно, например, затвердить как аксиому: «В любом коллективе есть десять процентов худших сотрудников». Не пять и не двенадцать, а именно десять. И даже если коллектив работает как швейцарские часы, в обязанность менеджера входит искать и удалять «отстающие» колесики механизма. В противном случае самому менеджеру грозит пополнить собой пресловутые 10% отбракованных.
Джек Уэлч, рьяный сторонник дарвинизма в кадровой политике, перетряхнул колоссальную General Electric сверху донизу, превратив жизнь ее сотрудников в постоянную гонку. Не жалея отстающих, он не жалел и средств для поощрения лидеров — и стратегия вскоре принесла плоды. Из архаичного титана General Electric превратилась в один из ведущих игроков рынка. Такой рывок оказался бы попросту невозможен, не будь Уэлч фанатиком корпоративного дела, не стремись он к идеалу.
Со страниц книги звучат чеканные формулировки, достойные учебника по истории КПСС:
— Воплотить инициативы в жизнь помогла настойчивость высшего руководства и его преданность выбранному курсу.
Требование идеальности в полной мере распространяется на приватную жизнь председателя совета директоров. Жизнеописание Уэлча — дотошный перечень поражений и побед в местном спортивном клубе. Понятно, что победы возобладали, а поражения со временем сошли на нет. Дополнительный штрих — «степфордский» брак, скрепленный совместными партиями в гольф.
… А перевод и впрямь на удивление неплох, как и обещано на обложке.
Екатерина Ваншенкина